Опсание пород собак по алфавиту:
А.. Б.. В.. Г.. Д.. Е.. Ж.. З.. И.. Й.. К.. Л.. М.. Н.. О.. П.. Р.. С.. Т.. У.. Ф.. Х.. Ц.. Ч.. Ш.. Э.. Ю.. Я..

Поведение собаки, пособие для собаководов

Трусость

С этим понятием, как, пожалуй, ни с каким другим, масса путаницы. То трусость путают со слабой нервной системой, то антитезой ей противопоставляют злобность, то ищут причину только в наследственности.
Что же такое трусость? Разумеется, определение трусости как боязни широкого круга явлений бессмысленно: дело не в том, что трусливая собака всего боится (опасается), а в том, что ей такая реакция дает. Оказывается, что трусость дает собаке возможность избегать массы неприятных для нее объектов, явлений, других собак, людей... Таким образом, трусость - это гипертрофированное поведение самосохранения. Для любого живого существа естественно оберегать себя от возможных опасностей, и о патологии стоит говорить лишь тогда, когда такое самосохранение превращается в основную деятельность, начинает однозначно доминировать над всеми прочими, мешая использованию собаки.
В силу самых разных факторов трусость становится генерализованной мотивацией, ответом на любую проблему. Это очень важный момент: в норме потребность в самосохранении реализуется через мотивацию осторожности при встрече с новым, в некой конфликтной ситуации. Во многих случаях подобное поведение для животного оказывается адаптивным: ничего нового не приобретено, но ничего и не потеряно - это не самая худшая тактика выживания. Но если осторожность необходимый, но не преобладающий элемент исследования, то трусость - отказ от любого исследования, отказ от решения задачи.
Разберем подробнее, какие факторы способствуют развитию и укреплению трусости. Прежде всего, собака на собственном опыте убеждается, что любые новшества таят в себе неприятности. Подобная связь может сформироваться очень рано.
Подчас опыт знакомства с новыми предметами оказывается весьма плачевным: потянул скатерть - на голову свалилась кастрюля, схватил в зубы провод - ударило током, поиграл туфлями - побил хозяин и т. д. Так у совсем молодой собаки складывается убеждение, что к незнакомой вещи лучше не приближаться вообще.
Негативный опыт совсем необязательно формируется в доме хозяина, напротив, там для собаки может быть все очень хорошо, потому что ей удалось без эксцессов ознакомиться со всем окружением. Зато на улице неприятностей может быть более чем достаточно. Неудачное общение с несколькими чужими собаками учит, что все незнакомые собаки дерутся и, это важно, побеждают. Столкновение с недружелюбно настроенными людьми закрепляет уверенность, что все посторонние, допустим, больно пинают ногами и норовят дернуть за хвост.
Самое главное, что неуверенность собаки в своих силах, в своей способности справиться с ситуацией генерализируется! Робкое, боящееся других собак животное вполне возможно начнет избегать и их хозяев, а потом и других людей. Боязнь какого-либо конкретного предмета быстро распространяется, превращаясь в боязнь, к примеру, всех больших, или всех шуршащих, или каких-либо иных объектов. Собаки способны тонко анализировать свойства и группировать предметы и явления по значимым для них признакам, в этом механизм развития фобий, страхов патологических.
Страх перед объектом зачастую распространяется зачастую на место его нахождения. Таким образом, трусливая собака с течением времени будет избегать не только собак, которым она проигрывает конфликты, но и места выгула, порой даже вида ошейника, в котором ее выводят на улицу.
Особо следует разобрать боязнь новой информации. Получив ее, собака должна определить, насколько она значима и соответственно с чем приятным или неприятным связана. Чем меньше объем информации, накопленный собакой, тем труднее для нее этот анализ. А нерешение задачи само по себе вызывает сильнейшие отрицательные эмоции. Так, в одном из опытов по оценке рассудочной деятельности волк оказался не в состоянии решить задачу. Это привело его в состояние такого перевозбуждения и психического дискомфорта, что он кинулся прочь из экспериментального помещения, расположенного на втором этаже, через форточку. Дискомфорт нерешенной задачи оказался куда сильнее естественного избегания высоты. Трусливая собака с малым жизненным опытом стремится избежать решения задач, следовательно, избегает любой новизны. Таким образом, трусливая собака избегает других собак, людей, предметов, потому что это единственный известный и возможный для нее способ избежать поражения, будь то непосредственный конфликт или решение задачи.
Очень тесно смыкается с описанной трусость, вызванная депривацией. Мы уже говорили о социальной депривации, приводящей к тяжелым последствиям, но не менее тяжела информационная депривация в самом широком смысле слова.
С этим явлением часто приходится сталкиваться, когда собака из очень консервативного окружения попадает, например, в город. Пока собака живет, допустим, на лесном кордоне, в ее поведении нет ни малейших отклонений. Она смела, любознательна, часами может бегать по лесу, прекрасно защищает свою усадьбу или отлично охотится. Но привезли ее на выставку -куда что пропало! Животное «зажато», держится крайне неуверенно, оно пугается новых звуков, запахов. Стоит вернуть ее в привычное окружение, как собака вновь обретает смелость, уверенность, самостоятельность. Часто похожим образом ведут себя собаки охранных питомников, дворовые цепные собаки: в привычной обстановке они готовы разорвать любого чужака, но новое место значительно убавляет им смелости.
Эти собаки из обедненной среды не имеют возможности расширять личный опыт. Мало того что у них мал набор стереотипных решений, но еще и уменьшена сила нервной системы за счет обитания в обедненной среде. Когда в исследованиях И.П. Павлова, в работах П.К. Анохина было установлено, что сила нервной системы не является неизменной, что обеднение среды может значительно уменьшить ее, это было воспринято физиологами как революция в науке.
Можно получить собаку-деприванта, выращивая ее в контейнере, но примерно таких же результатов достигают при круглогодичном содержании животного на загородном участке. В последнем случае больше возможности для движения, больше звуков и запахов, предметов и явлений, но их смена весьма традиционна, круг общения очень мал, новизны нет.
Помимо уменьшения силы нервной системы депривация уменьшает ее подвижность. Собака хуже ориентируется в быстро меняющейся обстановке по сравнению с нормальными сородичами, становится «тугодумом».
Что же делать? Прежде всего, постараться депривации избежать, с раннего возраста выращивая собаку в информационно обогащенных условиях. Тут необходима и смена игрушек, и мест прогулок, и круга общения.
Если признаки депривации уже проявляются, надо отнестись к этому очень серьезно. Здесь нельзя идти просто по пути резкой смены обстановки, результатом, скорее всего, будет нервный срыв со стойким последующим избеганием ситуации, его вызвавшей.
Может помочь знакомство деприванта с уверенной в себе дружелюбной собакой, обладающей богатым жизненным опытом. При снятии последствий депривации социальное облегчение, обучение по принципу подражания оказываются незаменимыми. Наконец, в ряде случаев приходится прибегать к квалифицированной помощи ветврача и работать с собакой на фоне подобранных для нее транквилизаторов.
Несколько особняком стоит боязнь громкого звука. Вполне возможна наследственная чувствительность к громким звукам; в этой ситуации коррекция просто невозможна. Но гораздо чаще встречается иная причина «звукобоязни». Для любого нормального животного настороженность в ответ на резкий звук естественна, поскольку это всегда новая информация и в значительном объеме. В норме - при повторении индифферентного раздражителя, даже и большой интенсивности, развивается привыкание, и собака перестает на него реагировать.
Однако очень часто громкий звук в восприятии собаки связывается еще и с обилием другой новой информации либо неприятным местом. Именно так зачастую формируется страх перед выстрелами на учебно-дрессировочной площадке либо боязнь салюта. Собаку пугает не звук сам по себе - она не в состоянии быстро решить, опасен этот сигнал или нет. Но поведение окружающих перегружает собаку информацией настолько, что она однозначно относит выстрел к очень опасным сигналам. Далее идет все та же генерализация: выстрел, выхлоп, удар по металлу, - словом, любой резкий звук начинает пугать собаку.
Подобную боязнь можно создать искусственно, что показывает следующий случай. Во время съемок фильма сука с весьма сильной нервной системой участвовала в эпизоде, когда толпа людей разбегалась под грохот стрельбы. Первые семь дублей собака перенесла спокойно, но, когда ее в восьмой раз вынудили улечься в куче совершенно незнакомых ей людей и со всех сторон начали стрелять, она не выдержала... С тех пор собаку приходилось запирать во время салюта, если же она оказывалась на улице, то кидалась бежать, не разбирая дороги, разрывая своим телом сетку-рабицу и вышибая доски заборов. Ничего иного эта собака не боялась.
Итак, как же корректировать трусость? Прежде всего, собака должна приобрести уверенность в собственных силах. Если она боится чужих собак, то должна научиться «договариваться» с ними, будь то умение вовремя принять позу подчинения или подраться. Следует так подбирать для нее прогулочную стаю, чтобы она получила опыт приятных социальных контактов. Общаясь с дружелюбными собаками, животное овладевает языком демонстраций и в дальнейшем может легко знакомиться сама. Она убеждается, что с другими собаками интересно, а вовсе не страшно. Рано или поздно ей удается выиграть конфликт -неважно, физический или психический, и она убеждается в своих силах.
Если собака боится чужих людей, ей следует показывать много разных людей в различных ситуациях, с тем чтобы она убедилась: в большинстве случаев людям нет до нее никакого дела. Полезно для большинства пород, кроме декоративных, спасателей, ездовых и охотников, показать, что бывают ситуации, когда человек враждебен к собаке, и научить ее побеждать. Не надо только путать умение оценить степень опасности и верно на нее отреагировать с пресловутым «дразнением и растравливанием». В последнем случае можно скорее укрепить трусость либо создать патологически злобную собаку.
Необходимо максимально обогатить среду, в которой собака обитает: будь то игрушки и общение дома или разные маршруты и занятия на прогулках. Чем больше информации получает растущая собака, тем проще ей разобраться в новой. Мы ведь говорили, что доминант чаще не самый сильный, а самый опытный, который столько повидал, что его не то что испугать, смутить на долю секунды ничем новым не удастся.
Знакомя собаку с чем-либо новым, надо делать так, чтобы это было для нее приятно, интересно. Давая собаке набрать опыт, одновременно решаем три задачи: тренируем нервную систему, приучаем к тому, что новизна, скорее всего, приятна, нарабатываем готовые решения для максимально широкого круга ситуаций. Последнее очень важно - как бы ни была сложна ситуация, для животного легко применить уже известное решение.
Наиболее сложно скорректировать уже развившуюся боязнь громких звуков. Здесь уместно использовать следующие приемы: перед выстрелом отвлечь собаку чем-то для нее очень интересным, переключить внимание, например, очень голодной собаке предложить еду. Последним способом готовили собак-подрывников танков: их кормили только под звук работающего двигателя танка, этот грохот перестал пугать, он стал сигналом к кормлению.

КОРРЕКЦИЯ ПОВЕДЕНИЯ

Формирование желательного поведения при воспитании

В воспитание неминуемо входит определенная коррекция поведения, но следует ее отличать от коррекции уже сложившегося нетерпимого поведения.
Пока собака растет, хозяин корректирует ее поведение, не меняя что-либо радикально, а подстраивая те или иные поведенческие комплексы к своим привычкам. При повседневном общении хозяин приветствует и поощряет правильное поведение собаки и мешает проявлению неприемлемых для него форм. Здесь важно быть последовательным, не забывать о необходимом отрицательном подкреплении, не прибегать к наказаниям.
Разумно создавать окружение, ситуации, в которых собака просто не может поступить неправильно.
Если владелец не хочет, допустим, чтобы она входила на кухню во время обеда, лучше закрыть дверь, чем то и дело выпроваживать «гостью».
В подобном случае достигается еще один эффект: боль, неприятность не связаны с хозяином - просто таков мир. Не хозяин шлепает щенка газетой, выгоняя из запретной для него комнаты, его дверь не пускает.
Именно этим при разумном и умелом применении хороши радиоуправляемые электр о шоковые ошейники: не хозяин швыряет в собаку камень, когда она лакомится на помойке, а нечто бьет ее по шее, стоит ей поднять с земли тухлятину!
Масса нареканий на отработку навыка прекращения нежелательных действий по команде «Фу» была вызвана именно тем, что собака очень быстро связывала отрицательное подкрепление своих действий с физическими возможностями хозяина. В результате одни собаки обучались вычислять с точностью до метра дистанцию прицельного броска камнем или выстрела из рогатки, другие вообще переставали подходить к хозяину, раз уж их спустили с поводка, стараясь держаться от него подальше.

Изменение сформированного нежелательного поведения

Прежде всего, совершенно неэффективно бороться с нежелательным поведением путем наказаний и запретов. Наказание не работает как раз в силу того, что оно является наказанием: поведение уже сформировано и имеет положительное подкрепление, пусть и нерегулярное. Как раз нерегулярность подкрепления может поддерживать готовность к произведению конкретного поведенческого акта на высоком уровне.
Кроме того, при сформированной мотивации попытка сделать неприятным для выполнения один рефлекторный поведенческий акт легко повлечет за собой выработку нового, сходного. Вообще угашать условный рефлекс - занятие довольно неблагодарное. Оно требует большого времени, а результат оказывается мало предсказуемым: даже угашенный рефлекс легко может восстановиться через некоторое время при действии специфического для него стимула.
Приходится действовать иначе. Прежде всего необходимо проанализировать, в чем корни нежелательного поведения. Здесь возможны два основных варианта.
Собака не воспринимает хозяина как доминанта - здесь обучением ничего сделать нельзя. Никто не может внушить собаке, что данный человек обладает неоспоримым авторитетом. Хозяину придется либо полностью пересмотреть собственное поведение и собаку перевоспитать, либо, и это более частый и простой путь, отдать собаку в другие руки. Попав в новую стаю, собаке придется усвоить новые привычки, новый стиль взаимоотношений и т. п.
К счастью, чаще встречается более простой вариант - собака приобрела вредные привычки, т. е. у нее сформировались нежелательные для ее владельца рефлекторные поведенческие акты. Тогда алгоритм действий дрессировщика должен быть следующим.
Проанализировав поведение, вычленяем мотивацию, которая удовлетворяет данный рефлекторный поведенческий акт. Теперь возможно либо сформировать новый рефлекторный поведенческий акт, лучше удовлетворяющий данной мотивации, либо активировать другую мотивацию.
Примером первого подхода служит отучение собаки громить квартиру в отсутствие хозяев. В рассматриваемом случае нежелательное поведение, скорее всего, вызвано информационной депривацией. Достаточно обогатить круг общения животного, позволив ему больше играть с собаками и гулять по разнообразным маршрутам, чтобы нежелательное поведение стало значительно менее выраженным. Полезно бывает позволить собаке дома играть предметами, которые можно грызть.
Можно использовать условный раздражитель, вызывающий нежелательный рефлекторный поведенческий акт, для формирования другого, приемлемого. Наиболее яркий пример подобного переключения - это преодоление выработанного страха перед выстрелом. В данном случае выстрел становится условным раздражителем для рефлекторного поведенческого акта совершенно иного рода: получения пищи - собаку кормят во время и после выстрела.
Мы еще раз подчеркиваем, что в нашу задачу не входит выдача готовых рекомендаций и рецептов на все случаи жизни. К сожалению, сейчас появилось значительное количество чисто методических рекомендаций, авторы которых делятся приемами исправления тех или иных отклонений поведения собак. Общая беда этих книг в том, что самый частный случай подобного рода уже содержит некое обобщение, тогда как на практике одинаково выглядящие отклонения могут иметь совершенно разную природу.
Более того, мы предостерегаем владельцев собак от обращения к дрессировщикам, которые берутся разрешить любую проблему, толком не посмотрев на собаку и не поговорив с хозяином. Подобная коррекция поведения суть профанация, каким бы опытным ни был дрессировщик.

СТАЯ

Многие современные владельцы поняли или приняли на веру ставшее расхожим утверждение, что семья владельца для собаки - ее стая. Но все ли они представляют себе, что такое собачья стая, насколько сложна ее структура, какие отношения связывают животных в этот надорганизм. Ведь стая не механическая совокупность собак, живущих в одном месте, в одно время. Это, прежде всего, структура их связей, меняющаяся в зависимости от внешних условий, от физиологического состояния особей.

СООБЩЕСТВА

Общеизвестно, что собака относится к социальным животным, более того, сравнение семьи владельца со стаей для собаки стало просто тривиальным. На наш взгляд, такое сравнение приносит больше вреда, чем пользы, поскольку оказываются замазанными, стертыми важнейшие особенности именно социального поведения.
Начнем с того, что отнюдь не любое сообщество животных можно назвать стаей в полном смысле этого слова, хотя в обыденной речи объединения бабочек, рыб, собак, обезьян обозначаются одним и тем же словом - стая. С точки зрения этолога это совершенно разные сообщества. Весь вопрос в том, какие факторы объединяют животных и какова сложность структуры в самом объединении. Пойдем от простого к сложному.
Наиболее просты множества или открытые анонимные сообщества. Здесь животные объединяются в связи с использованием определенного ресурса или фактора среды, количество их ограничено лишь некоей областью пространства, где этот фактор действует, при этом особи не узнают своих соседей. Именно к таким множествам относятся скопления бабочек, прилетающих пить воду из сырого песка по краям луж или сок на свежих березовых порубках, стайки головастиков на отмелях. Бабочек в сообществе столько, сколько их может усесться рядом на песке или пне, одни улетают, прилетают новые, никаких связей между членами сообщества нет. Аналогично и головастики: чем лучше прогревается вода, тем больше их собирается в этом месте, ничто иное их не привязывает друг к другу.
Косяк рыб явление более сложное. Здесь животные не просто совместно используют пищевые ресурсы - скопление рыб обеспечивает защиту от крупного хищника, который, попав в косяк, не может моментально выбрать конкретную жертву из множества и зачастую охотится менее успешно, чем на одиночных рыб. В зависимости от вида структура косяка может различаться, простейший же вариант таков: рыбы, близкие по размерам, и держатся рядом, кроме того, появляется лидер, т. е. ведущее животное. Не следует путать лидера с вожаком, лидер - животное, буквально делающее что-либо первым: бросающееся к источнику корма, убегающее от хищника и т. п. Такой лидер - явление временное и, по сути, случайное - в данный момент именно эта сельдь заметила хищника и бросилась в сторону, увлекая всех прочих своим примером; в следующий раз лидером станет какая-то другая рыба, а прежний лидер вполне может зазеваться и угодить в пасть. Сообщество рыб остается открытым - косяк зачастую то разбивается на несколько меньших, то сливается с другим, и животные по-прежнему не знают соседей: их качества, за исключением размеров, ничего не значат.
Большинство копытных относится к стайным животным, у некоторых видов структура сообществ очень сложна. Ниже мы будем рассматривать структуру, свойственную северным оленям, как ее описывал доктор биологических наук Л.М. Баскин. Существует знание соседей из ближнего окружения, хотя сообщество в целом не замыкается. При попытке разделить стадо пополам, что называется, по линейке и развести одну часть направо, вторую налево, это не удается сделать: одни олени из левой половины перебегают в правую, другие, напротив, изо всех сил стремятся перейти в противоположную сторону. Оказалось, что все эти «перебежчики» просто возвращаются в свои микр о группировки, к тем животным, которых они знают в лицо, рядом с которыми привыкли пастись. Сложнее оказались и функции лидера: помимо тех, кто первым бросался в бегство в силу простого везения или повышенной тревожности, выделилось и некоторое количество животных, которые становились лидерами регулярно, особенно в тех случаях, когда надо было перекочевывать на другое пастбище, находить место, где меньше гнуса, и т. д. Все эти лидеры оказались взрослыми оленухами - у них был больший жизненный опыт, чем у остальных: ведь оленуха на время отела и первых дней жизни теленка остается одна на периферии стада и может полагаться лишь на свои силы, в результате старые самки просто знали гораздо больше, чем, например, самцы, практически не покидающие стадо, и молодые самки, еще ни разу не приносившие потомства. Итак, стадо копытных обеспечивает совместное использование пищи, защиту от хищника и - внимание, этого нет в более простых сообществах! - использование чужого жизненного опыта; возникает индивидуальное знание соседей.
Теперь наиболее сложная структура - стая вы с око социальных животных, в том числе собак и волков. В отличие от прочих сообществ, данное теснейшим образом связано с конкретной территорией, используются не просто некие факторы и ресурсы среды, но участок, обеспечивающий их в целом. Необходимо четко представлять значимость территории для стаи.

ТЕРРИТОРИЯ

Основные стации

Экологами (в их числе член-корреспондент И.А. Шилов) было показано, что любой вид животных будет благополучен, даже если пытаться истреблять его специально, ровно до тех пор, пока существуют специфические для данного вида стации (участки пространства, характеризующиеся совокупностью условий, необходимых для существования вида) кормления, размножения и переживания. Если с первыми двумя членами триады все понятно, то последний следует расшифровать. Стации переживания неблагоприятных воздействий для каждого вида очень специфичны. Так, для копытных, добывающих корм из-под снега зимой, стацией переживания будет та, где снег относительно неглубок, - животное может добыть траву и при этом без труда передвигаться. Летом стацией переживания окажутся продуваемые ветром участки, где не так донимает гнус. Для хищника стацией переживания служат обычно укромные места, где животное может каждодневно отдыхать, либо труднопроходимые участки, где любой преследователь, будь то более крупный хищник или человек, потеряет след.
Пока существует триада стаций, вид будет благоденствовать. За примером далеко ходить не надо. Гигантские средства тратятся на борьбу с серой крысой, однако любой крупный город предоставляет грызунам в изобилии пищу и массу мест, где можно вывести потомство и укрыться от врагов, в результате крысы чувствуют себя превосходно. С другой стороны, уже исчезло или оказалось на грани гибели множество видов, которых никто напрямую не истреблял. Просто с приходом человека менялся состав трав, рельеф местности, и многие виды оказывались лишены стаций кормления, размножения или переживания, при этом вполне достаточным было отсутствие одного из членов триады. Блестящий пример тому - судьба волка в США. Не секрет, что программа истребления (в последние годы - программа регуляции численности) волка в нашей стране действовала не один десяток лет, тем не менее численность его кардинально снизить не удалось, а в Северной Америке данный вид во многих штатах исчез, в ряде мест его пытаются возродить, завозя и выпуская животных. В чем же дело? Все крайне просто: в штатах с развитым сельским хозяйством, с большим числом городов (некрупных, но расположенных практически равномерно по всей территории) просто не осталось мест, где бы волки могли спокойно произвести на свет и воспитать потомство. В результате нет стаций размножения - нет и волка.
Но вернемся к территории. Ясно, что пространственно стации не совпадают, между ними есть некие, разной величины зоны, для животных достаточно безразличные, однако тоже входящие в данную территорию. Возникает закономерный вопрос: почему не использовать только значимые для благополучия вида участки, ведь меньшую площадь проще контролировать? Вовсе нет. Прежде всего, животному необходимо знать не только, где находятся стации кормления или переживания, необходимо хорошо знать всю примыкающую к ним территорию. Знание во всех деталях территории оказывается очень важным фактором: животное может действовать автоматически в самой сложной ситуации, ему не надо перебирать варианты и тем более думать. Это, кстати, справедливо не только для собак. Неслучайно существуют поговорки типа: «В родном доме и стены помогают». Чем лучше живое существо изучило свою среду обитания, тем проще ему быстро найти адекватную модель поведения.

Территория и социальные контакты

Коль скоро речь идет не об одной особи, а о некоем их множестве, территория необходима как физическая данность, грубо говоря, как жилплощадь, соответствующая их размерам и возможностям перемещения. Возникает и еще одна привходящая: любое социальное животное может с легкостью вынести и нуждается в определенном количестве контактов с соплеменниками, причем в этом случае под контактом подразумевается даже просто то, что животные увидели друг друга.
Ограниченность числа допустимых контактов рождает определенные требования к размерам территории. Но контакты контактам - рознь: в любой стае есть животные-антагонисты, не переносящие присутствия друг друга. Порой антагонизм вызывается нетрадиционным поведением одного из животных, но зачастую причин антипатии установить не удается. В любом случае, чем чаще такие видятся, тем более сильный социальный стресс испытывают. И вот здесь ситуацию может напрямую улучшить или усугубить размер территории. Ни одно животное не пойдет специально разыскивать своего антагониста, однако при встрече на близкой дистанции конфликт возможен и, более того, неизбежен, а вот встреча на большом расстоянии к нему не приводит. Для животного затраты сил на преодоление расстояния оказываются более значимыми, чем стремление прогнать соперника, в результате антагонисты расходятся мирно и могут спокойно общаться с третьими членами стаи, которые у каждого из них не вызывают антипатий.
Сказать, какая именно площадь требуется стае определенного вида животных, пусть это будет даже рассматриваемая нами собака домашняя, невозможно. Это зависит не только от триады мест, но и от массы других переменных. Стаи различаются по количеству животных и, как мы убедимся далее, по их «качеству»: полу, возрасту, взаимоотношениям. Для стай одного и того же состава может понадобиться разная площадь в зависимости от ее физических характеристик. Если рельеф сложный, территория как бы скомкана, переведена в три измерения, ее площадь по периметру может быть невелика. Ведь сложный рельеф дает возможность животным легче расходиться, обеспечивает массу укрытий. Напротив, на равнине площадь потребуется большая. Даже если звенья триады будут очень тесно соседствовать на местности, понадобится площадь для свободного перемещения членов стаи, вступит в силу требование ограниченности социальных контактов, особенно для антагонистов.

E.H. Мычко

вся литература

Спонсоры проекта:

Dogs Breed © by Lobodevich